Есть новости, которые звучат как сводка с фронта работ. А есть те, что читаются как диагноз. Именно ко второй категории относится свежее сообщение с Всероссийской тарифной конференции: глава «Россети» Андрей Рюмин отметил, что планы финансового оздоровления подписаны со всеми регионами, где работают убыточные филиалы компании. Единственное исключение — Хакасия.

Для тех, кто следит за темой, это не новость. В апреле я писал, что Рюмин уже тогда называл регуляторные соглашения управляемым и рабочим инструментом, а Хакасия, как водится, оставалась где-то в стороне. Тогда это звучало как наблюдение. Теперь это звучит как приговор.

Слово «традиционно» здесь дорогого стоит. Это не про климат и не про географию. Это про то, что из года в год республика остаётся в стороне от механизма, которым уже пользуются все, кому не лень.

Прежде чем обсуждать, почему Хакасия оказалась в стороне, стоит понять, о чём вообще речь. Регуляторное соглашение — это не просьба о деньгах и не подарок энергетикам. Это документ, где обе стороны берут на себя обязательства: компания выполняет конкретные мероприятия по модернизации и подключению, регион обеспечивает источник финансирования через тарифные решения. Инструмент типовой, утверждён на федеральном уровне, работает в большинстве регионов страны.

И это не теоретическая конструкция. Андрей Рюмин на той же конференции отметил: сроки решения вопроса в разных филиалах разные — от года до трёх лет, в отдельных случаях до пяти. То есть это не волшебная таблетка, а рабочий механизм с горизонтом планирования. И он уже запущен почти везде.

В Хакасии — нет.

Здесь важно не уйти в дебри тарифной кухни, а сказать простую вещь. Отсутствие соглашения — это не только вопрос финансов. Это отсутствие плана на десятилетие вперёд. А без такого плана любое развитие территории — жилищное строительство, промышленные проекты, подключение новых потребителей — упирается в потолок мощности. Сети не успевают за темпами развития, и этот разрыв накапливается годами.

Я уже не раз писал, что кризис в энергетике Хакасии имеет точный диагноз — системное недофинансирование. И лечение давно прописано: долгосрочное регуляторное соглашение, которое успешно применяется в других регионах. Проблема не в отсутствии рецепта. Проблема в том, что лечение блокируется.

Но, может быть, у сторон есть веские причины не торопиться? Позиция Госкомтарифа республики мне известна: нужно консолидированное решение с участием региона, компании и федерального центра, а соглашение — не панацея от всех проблем.

С этим трудно спорить. Консолидированное решение действительно нужно. Панацеи действительно никто не обещает. Вот только переговорный процесс идёт с 2024 года, а в октябре 2026-го констатируется факт: плана нет. В других регионах разногласия тоже были. Там они завершились подписанным документом. У нас — пока нет.

И вот здесь самое время задать вопрос: а что это значит на практике? Это не вопрос чьей-то злой воли. Это вопрос упущенного времени. Каждый год без соглашения — это год, когда сети работают на пределе, а очередь на подключение не сокращается. И когда глава электросетевого холдинга говорит «традиционно», он фиксирует не эмоцию, а повторяющуюся из года в год ситуацию.

А дальше — простой выбор. Инструмент существует, проверен и работает. Хакасия стоит перед выбором: остаться единственным регионом без плана финансового оздоровления энергетики — или наконец войти в общую практику. Альтернатива соглашению уже проверена: ручные решения и накопление проблем, которые никуда не исчезают сами. Похоже, правительство республики просто не уловило общероссийский тренд на оздоровление собственной электроэнергетики — пока остальные регионы разбираются со своими сетями, Хакасия продолжает ждать у моря погоды.

Вопрос не в том, кто прав, да и виноватых искать — путь в никуда. Вопрос в том, сколько ещё времени регион готов ждать, пока диалог завершится. Потому что сети не ждут. Они просто изнашиваются дальше.