Архив рубрики «Жизнь на земле»

Крестьянская страда — она такая. В начале сбора картофельного урожая меня то ли комар, то ли мошка укусил/а в губу. Словно намёком пронеслось от него/неё: «Не твоё это, барин, дело — в земле копаться». Но я был непреклонен и продолжил копку от лунки к лунке, продираясь сквозь заросли ржи и пшеницы, растущей тут же.

Урожай выдался богатый — два ведра. На днях Любовь моя выкопала ещё ведро, а до того периодически подкапывала молодую картошку для готовки — это плюс пара ведер. Итого 5 ведер с примерно 0,2 сотки, выделенных под картофель.

По возвращению домой и приёма душа меня ждала распухшая не от ботокса губа, «Зодак» и прекрасный ужин. Колбаски для гриля от «Зубарев» и крафтовая картошка, приготовленные супругой-домохозяюшкой в аэрогриле, а также бутерброды со шпротами отлично зашли после вдохновенной работы на участке.

В следующем году картошку решили больше не сажать. Но это не точно.

Главный инженер филиала компании «Россети Сибирь» – «Хакасэнерго» Александр Рютин дал большое интервью. Там много всего: про деньги, про ремонты, про износ. Но я, как житель Расцвета, зацепился за одну цифру. Рютин сказал: чтобы заменить все на текущий момент изношенные 2056 опор в нашем Усть-Абаканском районе, потребуется 17 лет. Потому что текущие установленные для энергетиков тарифы и нормативы позволяют менять примерно по 120 опор в год. Вышел во двор, посмотрел на деревянную опору возле дома и попытался представить, что с ней может быть через 17 лет, с учетом естественного износа и наших ветров. 17 лет — это мой сын уже вырастет, институт закончит, возможно, даже женится и съедет, своих детей родит. А опоры в районе всё ещё будут менять. Или уже поменяют? Если теми же темпами — то, может, как раз к его пенсии. Шучу, конечно, но грустно.

«Слышь, это правда, что наш район 17 лет чинить будут?» — спросил сосед, который тоже читал интервью. Правда, сосед, правда. 17 лет — именно столько потребуется времени, чтобы постепенно отремонтировать сети в нашем районе, с учетом нынешних объемов финансирования.

И ведь главный инженер не скрывает этого. Он не говорит, что всё будет хорошо, всё починят уже завтра. Он честно объясняет: «Ремонт — это не стройка нового, а замена старого на аналогичное. Когда мы ставим новую опору вместо старой, этой опоре 0 лет. Но линия электропередачи в целом остаётся с той же пропускной способностью и тем же общим износом остальных элементов. Ремонт позволяет сохранять текущий уровень работоспособности сетей, но не способен его повысить. Чтобы снизить процент износа, нужны масштабные вложения, которых сегодня нет».

Я читаю и понимаю: энергетики не оправдываются, они просто показывают реальность. В их словах нет желания обмануть. Есть ощущение усталости и надежда, что их услышат.

И это не только про опоры. Есть ещё провода, трансформаторы, подстанции. Общая протяжённость всех сетей, которые обслуживает филиал — 10 254 километра. При нынешних темпах ремонта – 327 км в год – на полное обновление уйдёт больше 30 лет. И это при том, что сети продолжают стареть.

Отдельная история — нагрузка. Установленный тариф предполагает потребление в разы меньше того, что люди реально «съедают» электрокотлами. И об этом Рютин прямо говорит. Отсюда — отключения, перегрузки, моргающие лампочки. Энергетики предупреждали об этом годами, расчёты давно сделаны, но почему‑то им навстречу не идут. А страдаем мы — потребители.

Ещё одна важная тема — 8,4 тысячи договоров техприсоединения к сетям, которые ждут исполнения. Знаете, какова цена вопроса? 3,38 миллиарда рублей.

«Ремонты здесь бессильны, потому что для подключения нужны новые мощности, а не отремонтированные старые линии, — объясняет Рютин. – Важно чётко разделять. Ремонт – это поддержание в рабочем состоянии того, что уже есть. Техприсоединение – это подключение к сетям нового. Чтобы сейчас в Хакасии подключить новый дом или новый микрорайон, нужно построить либо новую линию электропередачи, либо новую подстанцию, либо увеличить мощность существующей».

Один из соседей достроил дом два года назад. До сих пор без света. Он смотрит на опору возле участка и не понимает: почему её не могут поменять и заодно его подключить. Ответ понятен: замена опоры — это ремонт, подключение — стройка нового. Это разные деньги, разные механизмы, разные сроки.

Главный инженер в интервью говорит: мы знаем, как сделать быстрее. Есть механизм — регуляторное соглашение. Во всех регионах присутствия «Россети Сибирь», кроме Хакасии, его уже заключили. Если применить этот механизм, деньги пойдут не только на латание дыр, но и на строительство нового — под техприсоединение, под новые мощности. Тогда и опоры поменяем быстрее, и дома подключим.

Заметил главное: у энергетиков есть план. Они не жалуются, а предлагают реальный выход. И этот выход не в требовании «дайте денег», а в просьбе «дайте нам возможность работать по‑другому». Разница есть.

17 лет — это много. Но это не приговор, если услышать тех, кто знает, как сделать быстрее. Александр Рютин сказал главное: у нас есть проекты, есть расчёты, есть понимание. Вопрос остается только к тем, кто принимает итоговое решение. Сможем ли мы ускориться или так и будем жить с мыслью, что наши дети вырастут при постоянных отключениях света от перегруза сетей? Посмотрим. Но теперь хотя бы знаем, кого об этом спрашивать.

Верхотуров.РФ

Меня часто спрашивают, когда речь заходит о нашей жизни на «земле»: какие минусы проживания в частном доме в сравнении с квартирой. Вот, например, один из них — лопнула одна из пластиковых колб, в которой находится фильтр для очистки воды, поступающей из скважины от работы глубинного насоса. То, что вы смотрите на видео — это то, что мы узрели примерно через 10-15 секунд после того, как услышали «пшшшшш» откуда-то.

Произошло это после того, как в другой части дома, в кухне-гостиной, сначала ненадолго включили горячую воду, затем выключили и включили сразу холодную. Совпадение? Наверняка да, но поговаривают, что это могло спровоцировать гидроудар, из-за которого колба треснула. Но, как мне кажется, она просто постепенно лопнула от вибрации, которая возникает при срабатывании глубинного насоса и «тряске» системы.

Так вот, в квартире вы можете затопить соседей, но те почти наверняка позвонят в управляющую компанию, поднимут на уши всех, чтобы перекрыли подачу воды. А здесь, если бы нас не было дома, могла произойти крайне неприятная ситуация с непредвиденными последствиями, грозившими серьезными финансовыми вливаниями в ремонт.

Что делать в ситуации, если видите в доме нечто подобное, первым делом? Можно было бы отключить работу глубинного насоса и, соответственно, поступление воды под давлением. Либо отключить на щитке внутри дома вводной автомат. Но у меня на рефлексах сработал третий вариант: выбежать на улицу и полностью обесточить дом на всякий. Непонятно, где и что уже успело залить — удар током получить не улыбалось. За вот эту, в общей сложности, недоминуту от начала события и до отключения электроэнергии вода успела залить полы в комнате коммуникаций, небольшой прихожей, добраться до коридора и залить там треть, по краям совсем немного «задело» санузел, спальню и мой кабинет. Кстати, основной «удар» водой в котельной получила коробка, в которой хранится каркасный бассейн.

В общей сложности собрали тряпками от швабр два больших тазика воды. Поскольку у нас «теплые полы», то всё довольно быстро просохло.

А еще то, что это именно колба, а не расширительный бак, мы узнали только опытным путем. Изначально вообще не было понятно, откуда вода фигачит. По вот этому видео и специалист, с которым мы договорились о ремонте, предположил, что это синий расширительный бак лопнул. К счастью, тесть приехал раньше, а я чуть позже посмотрел видео на ноуте и увидел, что вода не из бака, кажется, идет. И правда — оказалось, что дело в колбе.

Я продолжил работать, а тесть поехал искать колбу, сняв ее с синим держателем. Оказалось, что в Абакане ни в «Теплом доме», ни в «Водолее» не оказалось ни одного держателя именно с такой резьбой, хотя они все, по идее, похожи. В «Сделай сам» нашлась одна-единственная такая — 1600 рублей.

Тесть вернулся, всё заменил. После запуска воды фильтры тут же в обеих колбах стали грязнющими, а вода из кранов стала литься мутной. Но это уже совсем другая история.

Выводы, которые мы сделали конкретно из этой истории:

1. Если теперь будем уезжать надолго, то надо выключать глубинный насос, выдернув вилку из розетки.

2. В идеале вообще на всё надо ставить датчики, которые будут оповещать, отключать электричество и так далее.

3. Специалист, который должен был приехать, предложил для дополнительной защиты от подобных ситуаций поставить компенсатор гидроударов.

4. Если не обладаете соответствующими знаниями, обзаведитесь заранее примерно 10-ю контактами сантехников и электриков. Потому что 75% специалистов из числа моих контактов не готовы были приехать не то что в ближайшие часы, а даже в день аварии — у многих сейчас хватает работы. Особенно если у вас случится что-то подобное во второй половине дня или под вечер, как у нас.

Продолжение следует.